Эксперт

Курсы валют

16.06.2018
62.7
9.8
0.57
83.1
0
2.38
0.19

Статистика

Реклама

БАТОВ А.В. ВОПРОСЫ ВОЗМЕЩЕНИЯ ВРЕДА, ПРИЧИНЕННОГО НАЛОГОВЫМИ ОРГАНАМИ

Главная страница

  
       
                       ВОПРОСЫ ВОЗМЕЩЕНИЯ ВРЕДА,
                   ПРИЧИНЕННОГО НАЛОГОВЫМИ ОРГАНАМИ
       
                                         БАТОВ АЛЕКСАНДР ВЛАДИМИРОВИЧ,
                                   аспирант кафедры гражданского права
                          Современной гуманитарной академии, г. Москва
       
       Компенсация  морального  вреда (как  форма  гражданско-правовой
   ответственности)  имеет свои особенности.  Еще  в  XVII  веке  Гуго
   Гроций  полагал,  что  возможно также  причинение  ущерба  чести  и
   доброму   имени,   например,   оскорблением,   нанесением   ударов,
   злословием, проклятьем, насмешкой и иными подобными способами.  При
   них  не  в  меньшей  мере, чем при воровстве и иных  преступлениях,
   необходимо  отличать  порочность поступка от его  последствийЕ  ибо
   первой    соответствует   наказание,   последним    -    возмещение
   причиненного  вреда  путем признания своей  вины,  оказания  знаков
   уважения,  удостоверения  невинности и  тому  подобными  способами.
   Хотя  и  деньги при желании потерпевшего тоже могут оплатить такого
   рода  причиненный достоинству ущерб, потому что деньги  есть  общее
   мерило полезности вещей.
       По  этому  же вопросу в дореволюционной, а затем и в  советской
   цивилистике   превалировала  иная  точка  зрения.   Дореволюционный
   правовед  Г.Ф.  Шершеневич был уверен, что  личное  оскорбление  не
   допускает   никакой  имущественной  оценки,  ведь   оно   причиняет
   нравственный,  а  не  имущественный  вред,  если  только   оно   не
   отражается   косвенно  на  материальных  интересах,  например,   на
   кредите  оскорбленного.  Он писал: "Разве  какой-нибудь  порядочный
   человек  позволит  себе воспользоваться ст.  670  для  того,  чтобы
   ценою  собственного достоинства получить мнимое  возмещение?  Разве
   закон  этот  не  стоит  препятствием на пути  укрепления  в  каждом
   человеке  уважения  к  личности,  поддержания  в  малосостоятельных
   лицах,   например,   лакеях  при  ресторанах,   надежду   "сорвать"
   некоторую сумму денег за поступки богатого купчика, которые  должны
   были  бы  возбудить  оскорбление нравственных  чувств  и  заставить
   испытать  именно нравственный вред. Отмена такого  закона  была  бы
   крупным шагом вперед".
       Римское  право допускало вознаграждение за нематериальный  вред
   при  исках  об  обиде.  В советском периоде, напротив,  преобладала
   точка  зрения  о  том, что принцип компенсации морального  вреда  в
   денежной   форме   признавался  классово  чуждым  социалистическому
   правосознанию, из-за этого до начала 90-х годов понятие  "моральный
   вред"  не  было  легализовано  в отечественном  гражданском  праве.
   Например,
       В.П.  Грибанов отметил: "Защита чести и достоинства  граждан  и
   их  коллективов  осуществляется в силу  ст.  7  Основ  гражданского
   законодательства    путем    обязания    нарушителя    опровергнуть
   распространенные и порочащие гражданина или коллектив  сведения.  В
   этих случаях имущественная ответственность неприменима, так как,  к
   примеру,  невозможно определить в денежном выражении цену  умаления
   чести или достоинства лица".
       Таким   образом,  для  российского  законодательства   институт
   компенсации  морального  вреда  является  относительно   новым.   В
   настоящий  момент  компенсация морального вреда  осуществляется  на
   основании  ст.  151, 152, 1099- 1101 ГК РФ и предусмотрена  в  ряде
   законов  (например,  "О  статусе военнослужащих",  "О  защите  прав
   потребителей" и др.).
       Компенсация морального вреда предусматривается ГК РФ  только  в
   денежной  форме  (ч. 1 ст. 151, п. 1 ст. 1101), в компетенцию  суда
   входит  решение  о ее размере. По замыслу ст. 151 ГК  РФ  моральный
   вред   -   это   физические  и  нравственные   страдания,   которые
   претерпевает  физическое лицо (гражданин)  в  результате  нарушений
   или  посягательств на его права. Как оговорено в п. 2 постановления
   Пленума  Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. №  10  "Некоторые
   вопросы   применения  законодательства  о  компенсации   морального
   вреда",   под   моральным   вредом  понимается   нравственные   или
   физические   страдания,   причиненные  действиями   (бездействием),
   посягающими  на  принадлежащие гражданину от рождения  или  в  силу
   закона   нематериальные   блага   (жизнь,   здоровье,   достоинство
   личности,  деловая  репутация,  неприкосновенность  частной  жизни,
   личная  и  семейная  тайна  и  т.п.), или  нарушающими  его  личные
   неимущественные  права (право автора, право  на  пользования  своим
   именем  и другие неимущественные права в соответствии с законом  об
   охране  прав  на  результаты  интеллектуальной  деятельности)  либо
   нарушающими  имущественные  права  гражданина.  Моральный  вред,  в
   частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи  с
   распространением  не  соответствующих  действительности   сведений,
   порочащих  честь,  достоинство  или деловую  репутацию  гражданина.
   Необходимо  отметить, что термин "моральный вред как  физические  и
   нравственные  страдания"  нельзя отнести к  точным  законодательным
   определениям,   поскольку  "моральный"  и  "нравственный"   -   это
   синонимы.   Но  мы  также  считаем,  что  более  удачно   было   бы
   использовать  в  законодательстве  термин  "неимущественный  вред".
   Этот  термин  тесно связан с законодательно установленным  понятием
   "нематериальные  блага" (ст. 150 ГК РФ), которые  являются  не  чем
   иным,   как  неимущественными  благами,  поскольку  они  не   имеют
   имущественного  содержания. На основе этого, наиболее  существенным
   является  подразделение  вреда  (как  неблагоприятных  изменений  в
   охраняемом законом благе) на неимущественный и имущественный вред.
       По  общему  правилу  обязательство  по  компенсации  морального
   вреда  появляется  при  наличии  одновременно  нескольких  условий:
   неправомерное  действие причинителя вреда;  причинная  связь  между
   моральным   вредом  и  неправомерным  действием;  вина  причинителя
   вреда; претерпевание морального вреда.
       Тем  не  менее по делам о защите чести, достоинства  и  деловой
   репутации  имеются  два специфических условия. В  качестве  первого
   условия 1100 ГК РФ устанавливает, что компенсация морального  вреда
   осуществляется  независимо  от вины причинителя  вреда  в  случаях,
   когда  вред  причинен распространением сведений,  порочащих  честь,
   достоинство  и  деловую  репутацию.  В  качестве  второго   условия
   "порочащий    характер    распространенных    сведений    обязывает
   презюмировать    наличие   у   потерпевшего    морального    вреда,
   причиненного их распространением".
       Таким  образом,  вина  причинителя вреда не  входит  в  предмет
   доказывания по рассматриваемой категории дел (ст. 1100 ГК РФ).  Все
   же   в   юридической   литературе   справедливо   отмечается,   что
   компенсация  морального  вреда без вины нарушает  принцип  единства
   понятия   "вред",   поскольку,   "с  одной   стороны,   компенсация
   морального   вреда   подчиняется  общим  положениям   о   деликтной
   ответственности  и обязательствах в части оснований  компенсации  и
   ее  размера  (ст.  1099 ГК РФ), а с другой - устанавливаются  иные,
   отличные от общих случаи ответственности".
       По нашему мнению, ответственность в форме возмещения убытков  и
   ответственность   в   форме   компенсации   морального   вреда   за
   распространение  не  соответствующих  действительности  сведений  -
   есть   проявление   определенной   нелогичности   законодательства,
   поэтому     в    целях    унификации    форм    гражданско-правовой
   ответственности  налоговых органов за вред, причиненный  физическим
   и  юридическим лицам следует исключить из ст. 1100 ГК РФ указание о
   компенсации   морального   вреда  при   распространении   порочащих
   сведений    независимо   от   вины   причинителя    вреда    (лица,
   распространившего  порочащие сведения).  В  этом  случае  моральный
   вред должен компенсироваться на общих основаниях.
       В  п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 августа
   1992 г. № 11 (в ред. Постановления Пленума от 21 декабря 1993 №  11
   с  изменениями и дополнениями, внесенными Постановлением Пленума от
   25  апреля  1995  №  6)  "О  некоторых  вопросах,  возникающих  при
   рассмотрении  судами  дел о защите чести и достоинства  граждан,  а
   также  деловой репутации граждан и юридических лиц" указано:  "Если
   не   соответствующие  действительности,  порочащие  сведения   были
   распространены  в  средствах  массовой информации,  суд,  определяя
   размер  компенсации морального вреда, вправе также учесть  характер
   и  содержание  публикации,  степень  распространения  недостоверных
   сведений  и  другие  заслуживающие  внимания  обстоятельства".  Ряд
   авторов,  например  А.М.  Эрделевский,  предлагают  ввести  понятие
   презюмируемого морального вреда, то есть страданий, которые  должен
   испытать некий "средний", "нормально" реагирующий на совершаемые  в
   отношении  его  неправомерные действия  человек.  А.М.  Эрделевским
   предлагается   специальная   таблица   с   размерами    компенсации
   презюмируемого морального вреда.
       Однако,  реально  судами  не применяется  арифметический  метод
   исчисления  денежной  компенсации  морального  вреда.   По   нашему
   мнению,  это  происходит  из-за того,  что  моральный  вред  -  это
   неимущественный  вред личности, поэтому в основе определения  судом
   размера  компенсации  морального вреда лежат  не  выраженные  вовне
   объективные  факторы, а устанавливаемая судом (в каждом  конкретном
   случае)   степень   физических  и  нравственных  страданий   каждой
   конкретной личности, то есть факторы субъективного плана.
       По   мнению   М.  Брагинского,  Е.  Суханова  и  К.   Ярошенко,
   юридическим  лицам  не  должен  возмещаться  моральный   вред.   Мы
   придерживаемся  аналогичной позиции. Однако, как  указано  в  п.  5
   Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря  1994  г.  №
   10  "Некоторые  вопросы применения законодательства  о  компенсации
   морального  вреда",  "правила, регулирующие компенсацию  морального
   вреда  в  связи  с  распространением  сведений,  порочащих  деловую
   репутацию  гражданина,  применяются  и  в  случаях  распространения
   таких сведений в отношении юридического лица".
       В   научной   литературе   высказаны   различные   суждения   о
   правомерности   таких   подходов.   Так,   Малеина   М.Н.   считает
   необходимым   введением  в  закон  такого   способа   защиты,   как
   компенсация   морального   вреда,   в   случае   нарушения    любых
   неимущественных  прав  юридических  лиц.  А.В.  Шичанин  предлагает
   закрепить  право  юридического лица на защиту деловой  репутации  в
   следующем  варианте: "Нарушение личных благ и неимущественных  прав
   юридического лица распространением сведений, порочащих его  деловую
   репутацию,  доброе имя, а равно иным способом, подрывающим  деловую
   репутацию  юридического  лица,  подлежит  компенсации  на  условиях
   возмещения морального вреда гражданину".
       Нарижный  С. и Голубев К. предлагают дополнить институт  защиты
   деловой   репутации  юридического  лица  указанием   на   то,   что
   организация,   в   отношении   которой   распространены   сведения,
   порочащие  ее  деловую  репутацию, вправе  наряду  с  опровержением
   таких  сведений требовать возмещения убытков и денежной компенсации
   нематериального вреда, причиненного их распространением.
       Позиция  Верховного  Суда  РФ,  на  наш  взгляд,  нуждается   в
   уточнении,  поскольку  ст.  151  ГК  РФ  недвусмысленно  определяет
   понятие  морального вреда как причинение нравственных и  физических
   страданий.  Эти  страдания  способен  переживать  только   человек,
   поэтому  в  ст. 151 ГК РФ говорится о компенсации морального  вреда
   гражданину.  При  реализации  деликтной  ответственности  налоговых
   органов  юридические  лица  не могут обращаться  за  защитой  своих
   нарушенных прав (в том числе для защиты своей деловой репутации)  в
   суды   общей   юрисдикции,   так  как  эти   дела   подведомственны
   исключительно  арбитражным  судам  (ст.  33  АПК  РФ),  поэтому   в
   исследуемом  случае  судебная  практика  должна  обобщаться  Высшим
   Арбитражным Судом РФ.
       В  соответствии с п. 7 ст. 152 ГК РФ правила настоящей статьи о
   защите  деловой репутации гражданина соответственно  применяются  к
   защите  деловой репутации юридического лица. Однако, по сложившейся
   арбитражной   практике,  моральный  вред  юридическому   лицу   при
   рассмотрении  споров, связанных с возмещением  вреда,  причиненного
   налоговыми  органами, не компенсируется. В Постановлении Президиума
   Высшего  Арбитражного Суда РФ от 01 декабря 1998 г. № 813/98  прямо
   указано,  что  право на компенсацию морального вреда  предоставлено
   исключительно  физическому  лицу,  в  отношении  юридического  лица
   исковые  требования  о компенсации морального  вреда  удовлетворены
   неправомерно.
       Характеризуя  вредные  последствия  правонарушения,  необходимо
   остановиться  на вероятности применения ст. 395 ГК РФ  к  деликтным
   правоотношениям   с   участием  налоговых   органов.   Важность   в
   применении   такой   ответственности  (за  неисполнения   денежного
   обязательства)  к  государству  часто  находила  свое  отражение  в
   публикациях  отечественных цивилистов и юристов-практиков,  которые
   не  понаслышке  знают,  как  много  времени  уходит  на  то,  чтобы
   получить  денежное возмещение даже по вынесенному судом  решению  о
   возмещении  причиненного  государством  вреда.  По  нашему  мнению,
   использование    ответственности    за    неисполнение     денежных
   обязательств,  вытекающих  из  деликтных  правоотношений  налоговых
   органов,  сделало  бы  механизм  реализации  ответственности  более
   эффективным  и  возместило  бы  дополнительные  убытки  потерпевших
   налогоплательщиков. Однако использование данной нормы  ст.  395  ГК
   РФ   применительно   к   отношениям   ответственности   государства
   оказалось проблематичным.
       Так,  согласно трактовке, данной Пленумом Верховного Суда РФ  и
   Пленумом   Высшего  Арбитражного  Суда  РФ  в  п.   2   совместного
   Постановления  от  01  июля  1996  г.  №  6/8,  при  удовлетворении
   требований   физических   и   юридических   лиц   о   возврате   из
   соответствующего   бюджета   сумм,   необоснованно   взысканных   с
   указанных   лиц   в   виде   экономических   (финансовых)   санкций
   налоговыми,  таможенными  и другими государственными  органами,  не
   подлежат   применению   нормы,  регулирующие   ответственность   за
   неисполнение денежного обязательства (ст. 395 ГК РФ).
       Указанное  толкование  базируется на том положении,  что,  если
   спор  вытекает из налоговых либо иных административных и финансовых
   правонарушений,   то   гражданское  законодательство   может   быть
   применено к указанным правоотношениям только при условии,  что  это
   предусмотрено законодательством. Однако возможность применения  ст.
   395  ГК  РФ не предусмотрена ни налоговым, ни гражданским, ни  иным
   административным законодательством.
       Полемика  о  возможности  использования  ст.  395   ГК   РФ   к
   нарушениям,   связанным  с  излишне  взысканными   государственными
   органами  суммами  налогов  (и иных обязательных  платежей),  стала
   менее  актуальной  после  того, как в Налоговом  кодексе  появилась
   норма,  в  соответствии с которой сумма излишне взысканного  налога
   (пени,  сбора)  подлежит возврату с начисленными не нее  процентами
   по   ставке   рефинансирования  Центрального  банка  РФ   со   дня,
   следующего за днем взыскания, по день фактического возврата  (п.  4
   ст. 79 НК РФ).
       Тем  не  менее,  взимание процентов по ст. 79  НК  РФ  вызывает
   сложности на практике. Так, Президиум Высшего Арбитражного Суда  РФ
   29  марта  2005  г. принял решение, по которому налоги,  уплаченные
   налогоплательщиком  в  бюджет должны  быть  возвращены  компании  с
   процентами,  если впоследствии требование налоговой инспекции  было
   признано  незаконным.  ВАС  рассмотрел  обращение  производственно-
   коммерческой  фирмы  "С", где было установлено  следующееЕИнспекция
   МНС  провела  выездную  проверку, по  которой  фирма  "С"  уплатила
   недоимку  по  налогу на прибыль в сумме 2,2 млн.  рублей,  а  также
   пени  в  размере 481 тыс. рублей. Впоследствии компания  обжаловала
   решение  налоговой  инспекции в арбитражном суде,  который  признал
   действия   налоговых  органов  недействительными.  Данное   решение
   поддержали  еще  две  судебные инстанции. В результате  фирме  были
   возмещена  уплаченная  сумма  налога  и  пени,  однако  в   выплате
   процентов  было  отказано.  По мнению  налоговых  органов  (которых
   поддержали  и  судебные органы), налог и пени были уплачены  фирмой
   добровольно,  тогда  как  НК  РФ  обязывает  возвращать  деньги   с
   процентами   только   в  том  случае,  если   были   приняты   меры
   принудительного взыскания. При этом имеется в виду  списание  денег
   со счетов компании либо арест имущества должника.
       Президиум  ВАС  РФ,  тем не менее, посчитал  иначе.  По  мнению
   судей,  этап  принудительного  исполнения  обязанностей  по  уплате
   налога   начинается  с  момента  направления  налоговой  инспекцией
   требования об уплате налогов. Таким образом, перечисление  денежных
   средств   во   исполнение  решения  налогового  органа   не   может
   рассматриваться   как  добровольное  и  носит  характер   взыскания
   недоимки.
       Следовательно,  если  впоследствии действия  налоговых  органов
   будут   признаны   неправомерными,  деньги   нужно   возвращать   с
   процентами.
       Причинно-следственная  связь  между  вредом  и   противоправным
   действием    является    следующим   условием   гражданско-правовой
   ответственности  налоговых органов за вред, причиненный  физическим
   и  юридическим  лицам. Полемика о том, является ли причинная  связь
   непременным элементом состава гражданского правонарушения  либо  не
   является,  сам  по  себе  не  вызывает  сомнений  и  разрешается  в
   литературе  положительно. Без связи между противоправным  действием
   как  причиной  и вредным его результатом как следствием  не  бывает
   гражданских  правонарушений. Значение причинной связи как  элемента
   состава  гражданского правонарушения очень важно  при  установлении
   пределов  гражданско-правовой ответственности, так как они напрямую
   зависят  от  границ  юридически  значимой  причинной  связи   между
   противоправным  действием  и  его последствиями.  На  практике  эта
   проблема встает перед арбитражным судом (судом общей юрисдикции)  в
   двух смыслах: при разграничении казуса от непреодолимой силы и  при
   разграничении косвенных убытков от прямых.
       Деление  убытков на косвенные и прямые, как было сказано  выше,
   имеет  место  тогда,  когда  к рассмотрению  имущественного  ущерба
   подходят с точки зрения тех причин, которые его вызвали:
       а)  если  ущерб  -  лишь  косвенный  результат  противоправного
   действия,   а   существенной  причиной,  его  вызвавшей,   являются
   различные сопутствующие обстоятельства, увеличивающие ущерб,  перед
   нами косвенный убыток;
       б)  если  ущерб явился результатом противоправных действий,  то
   перед нами прямой убыток.
       Нам  представляется,  что  косвенный  убыток  не  находится   в
   закономерной  связи  с противоправным действием (бездействием).  Он
   мог  бы  и не наступить, если бы не произошли определенные события,
   увеличивающие  материальный ущерб. Но в  косвенной  связи  эти  оба
   обстоятельства  (убыток  и  противоправное  действие),   однозначно
   находятся:   если  бы  противоправное  действие  (бездействие)   не
   существовало,  то  и  косвенного убытка  бы  не  было.  Говоря  по-
   другому,   косвенный  убыток  появляется  в  результате  нескольких
   причин,   одна   из   которых   -  противоправное   действие   либо
   бездействие,  а  другие  - различные сопутствующие  обстоятельства,
   увеличивающие   ущерб.   Таким   образом,   если   бы    не    было
   противоправного действия (бездействия), то последующие  причины  не
   повлекли бы ущерба.
       Деление  убытков  на прямые и косвенные, как говорилось  ранее,
   вызывается  практическими  соображениями,  ибо  касается   пределов
   ответственности  причинителя вреда. Без такого  разделения  убытков
   невозможно  ответить на вопрос: отвечает ли причинитель  только  за
   прямые   убытки,  явившиеся  логичным  результатом  противоправного
   действия,  либо он отвечает за все убытки, так или иначе  связанные
   с   противоправным  действием,  то  есть  и  за  косвенные  убытки.
   Несомненно,  что  без  правильного разрешения вопроса  о  причинной
   связи   между   противоправным  действием  и  вредным   результатом
   невозможно  правильное  разрешение  вопроса  о  пределах  деликтной
   ответственности   причинителя   вреда   (налоговых    органов,    в
   частности).
       Субъективным   элементом  состава  гражданского  правонарушения
   является  вина. Наличие ее, как правило, обязательно; отсутствие  -
   свидетельствует о том, что состава правонарушения нет, а потому  не
   может  быть  (по  общему правилу) и ответственности за  причиненный
   ущерб.
       Хотя   принцип   вины  и  лежит  в  основе  гражданско-правовой
   ответственности,   однако   в  своем  конкретном   применении   (по
   отношению   к  деликтной  ответственности  налоговых  органов)   он
   приобретает некоторые особенности: деликтное право не знает  общего
   правила   об   ответственности   за   "чужую"   вину;   причинитель
   освобождается  от  ответственности, если вред возник  из-за  грубой
   неосторожности   или   вследствие   умысла   самого   потерпевшего;
   должностные    лица    налоговых   органов   как   непосредственные
   причинители  вреда  не  несут  ответственности  перед  потерпевшим;
   случаи  безвиновной ответственности прямо предусмотрены в законе  и
   не  могут  быть расширены по усмотрению потерпевшего и  причинителя
   вреда.
       Таким   образом,   обязанность  возместить  вред,   причиненный
   действиями  налоговых  органов (их должностных  лиц),  представляет
   собой  меру  ответственности,  в  основании  которой  лежит  состав
   правонарушения   -   определенное  сочетание  оснований   (условий)
   ответственности  (противоправность, вред, причинная  связь,  вина).
   Вина  является необходимым элементом состава правонарушения  (кроме
   случаев,  указанных в законе, действует презумпция вины причинителя
   вреда).  Для  решение  вопроса  о возмещении  ущерба  важно  еще  и
   процессуальное  основание. К нему относят акт компетентного  органа
   (суда,  либо  вышестоящего налогового органа) о признании  действий
   (бездействия)  налогового органа незаконными,  а  также  об  отмене
   (приостановлении) неправомерного оспариваемого решения.
   
   
  ВЫХОДНЫЕ ДАННЫЕ
 
 


Главная страница